Главная FAQ История Ошибки Экипировка Стили
  На северной стене пика Киргизстан

Летом 1963 г. команда казахского «Спартака» совершила два интересных восхождения в Киргизском Алатау. Хотя команда создана недавно, она тем не менее повторила все сложные маршруты в Заилийском Алатау, пройденные сильнейшими экспедициями Москвы и Ленинграда.

В 1961 г. команда «Спартака» совершила восхождение по северной стене пика Свободной Кореи, прошла «золотой» маршрут для команды, впервые выступающей на первенство страны. Члены команды мечтают о восхождениях, подобных тем, о которых читаем в сборнике «Побежденные вершины».

Нас двенадцать. Мастера спорта - преподаватель из Кентау Иоанн Дамианиди и геолог Борис Студенин и перворазрядники - лаборант Института ядерной физики Григорий Петрашко и геолог из Текели Владислав Резник составили штурмовую группу. Вспомогательная группа: мастера спорта - плотник Геннадий Федоров и контрольный мастер Михаил Кулемин, перворазрядники - инженер Владимир Савин, старший инженер Дина Ермилова, преподаватель Виктор Гаршин, второразрядница технолог Галина Свердлина, третьеразрядники - врач Улан Сагинбеков и коллектор Михаил Поворознюк.


В июне 1963 г. мы приехали в Киргизский Алатау, в район Аламединских стен. Теперь наша цель - почти отвесная, северная стена пика Киргизстан. Восхождение заявлено на первенство СССР по классу технически сложных.

Высшая точка широтной части Аламединского отрога - пик Киргизстан расположен в верховьях ледника Салык, в центральной части хребта Киргизский Алатау. Высота - 4840 м.

От пика отходят четыре гребня. Из них северо-западный - снежно-скальный, со значительными перепадами высот, наиболее труднопроходимый, острый, крутой, ледовый, с редкими выходами трудных и средних скал. Остальные гребни хорошо видны лишь с ледника Пастухова и детально нами не изучались. Видимые участки гребней средней трудности: острые, снежно-скальные.

С пика Киргизстан спускаются ледники: на юг - Пастухова, на восток - Южный Проценко, на запад - небольшой Безымянный, на север - Западный Салык. К этому леднику пик Киргизстан обрывается почти отвесной 1100-метровой стеной.

Несмотря на доступность (50 км от Фрунзе, из них 30 км автодороги, 15 км вьючных троп, 5 км пешком), верховья Салыка еще слабо освоены альпинистами. В 1952 г. группа Б. Р. Маречека впервые совершила восхождение на пик Киргизстан с ледника Пастухова. В 1961 г. экспедиция под руководством А. В. Романова взошла на пик XXII съезда партии (IV-Б). В 1962 г. группа ленинградского «Труда» (рук. Д. Е. Хейсин) совершила траверс пиков Киргизстан - имени XXII съезда партии с подъемом по северо-восточному гребню Киргизстана. Траверс занял II место на первенстве СССР. Несколько восхождений по более легким маршрутам было предпринято на вершины цирка ледника Салык из соседних ущелий.

* * *

На третий день пути из Алма-Аты за нагромождениями моренных валов и ледопадов сквозь разрывы облаков встают отвесные скальные стены и ледовые сбросы вершин цирка ледника Салык. Сбрасываем рюкзаки, плечи так и поднимаются вверх от ощущения непривычной легкости.

Базовый лагерь организовали вблизи стены, все детали маршрута видны даже невооруженным глазом.

Утром снова спускаемся под морену за оставшимися продуктами. Тем временем Петрашко и я выходим под стену, изучаем ее в бинокли и 40-кратную трубу, намечаем кроме основного вспомогательный маршрут по слабо выраженному контрфорсу северной стены пика, с которого можно просмотреть в профиль большую часть стены.

Этот маршрут не казался нам особенно сложным, поэтому вышли с трехдневным запасом продуктов, достаточным ассортиментом крючьев, лесенок и прочего снаряжения. Хорошей площадки для палатки в 40-кратную трубу обнаружить не удалось, поэтому взяли палатки Здарского.

Для облегчения веса трех рюкзаков (первый пойдет без рюкзака) не взяли спальных мешков, ограничившись пуховыми костюмами и парой свитеров.

Но маршрут оказался не таким уж легким. На пути встают то почти отвесные ледовые кулуары, то неприятные, крутые, сильно выветренные скалы с натечным льдом, то гладкие скальные стенки по 30-40 м. К тому же надо помнить о нависающих снежных карнизах, неизвестно как держащихся на узком, словно нож, гребне. К концу второго дня пути нас застигла непогода. Хорошо, что отвесная часть стены была уже позади и мы находились в районе известной по наблюдениям снизу снежной подушки. Три часа напряженной работы на крутом снежно-ледовом участке - и мы на вершинном гребне. На гребне нас встретила снежная пурга. Ветер с яростью бросает в лицо тысячи крупинок жесткого снега, тесная снежная пещера надежно защищает от разбушевавшейся стихии. К утру пурга утихла, снегопад прекратился, но над соседними вершинами еще реют снежные флаги. Подмокшие за вечер и за ночь штормовые костюмы замерзли на ветру, и мы напоминаем огородные пугала.

Поздно вечером 3 июля уставшие, но очень довольные интересным маршрутом, мы вернулись в базовый лагерь.

В 3 часа ночи 5 июля выходим на стену. Никто не спит: ведь начинается главное, ради чего мы приехали. Первые лучи солнца освещают четыре черные точки на крутом ледово-снежном склоне. Веревка за веревкой. Весь день перед нами крутой склон, лед, обледенелые скалы, ненадежно вмерзшие в лед камни. К полудню совсем вблизи гневный грохот огромной лавины, падающей справа от нас через ледовые сбросы.

Весь день Борис где-то колотит крючья, рубит ступени над нами, ему если и не весело, то по крайней мере не скучно. Остальные, поеживаясь и тихонько поскуливая под градом снежных комьев и ледовых осколков, имеют достаточно времени для мыслей о тепле, фруктах, шахтерских касках и прочих далеких материях.

Лишь вечером подошли к месту, где можно присесть на небольшую полочку из смерзшихся камней. Ночевка неплохая.

На второй день сразу же трудные скалы. Первым идет Петрашко. Крючья, лестницы, веревки - все в работе. Вот где помогли наши весенние тренировки, умение обращаться на «ты» со всем современным снаряжением. Идем 11 часов, а прошли немногим более 100 м. Видимо, на этом восхождении нелегко выделить ключевой участок, в их характеристике пользуемся только словами «трудный» или «очень трудный».

К вечеру поглядываем по сторонам: где бы остановиться на ночлег? Долго рубим снежно-ледовый гребешок. Разочарование. Подо льдом узкий скальный гребешок, установить палатку невозможно. Придется спускаться ниже и часа три долбить на небольшой полочке камень, выравнивая некое подобие площадки. Утешает сознание, что мы навесили 70 м веревки, по которой завтра быстрее полезем дальше.

* * *

Из базового лагеря за нами постоянно наблюдают, волнуются. Когда позволяет погода, наблюдатели видят каждое наше движение.

«7 июля. 11.15. Гриша поднимается к скальному навесу, - читаем мы в дневнике наблюдателей. - Осматривается: «Как дальше?» С помощью трехступенчатых лесенок преодолевает его. Теперь он прямо над остальными на 15-20 м выше. У границы снега и скал организует страховку, сбрасывает вниз 30-метровую лестницу.

12.15. По лестнице уходит вверх Борис. Выбивает промежуточные крючья. Гриша сбросил штормовку, греется на солнышке. Борис воюет с крючьями, ему не до солнца, а Ян и Владик под скальным карнизом в тени, под сыплющимся от движения веревки снегом».

Но наблюдателям даже в 40-кратную трубу не видно, что изредка вместо со снегом веревка сбрасывает и вмерзшие в снег камешки.

Довольно увесистый обломок внезапно врезается в рюкзак, подвешенный к крюку между Дамианиди и Резником, насквозь пробивает весь «пух», которым набит рюкзак, и разбрасывает оторопевших восходителей в стороны. Повиснув на крючьях самостраховки, они несколько мгновений осознают происшедшее, затем вновь выбираются на полочку и, потирая каждый соответственно левое и правое плечо, осматривают друг друга. Вроде бы целы?..

И снова из дневника:

«13.15. Борис подошел к Грише. По лестнице поднимается Владик. Очень трудно на перегибе: мокрые, скользкие скалы и прижатые собственным весом ступеньки. Бедный Янек! Он внизу со всеми тремя рюкзаками и все еще без солнца под снежным душем».

И так с раннего утра и до позднего вечера. День. Два. Три. Движение вверх не прекращается даже в непогоду.

«8 июля. 12.30. Маршрут в тумане. Для нас непогода. Мы ворчим: «Снег» - и забиваемся в палатки, а ребята ведь идут, но к 15 часам, когда вновь рассеялся туман, пройдена всего одна веревка.

15.45. Стена пройдена, выходят на знакомый (пройденный ранее) гребень».

К середине дня разразилась небольшая гроза, мы были в это время на небольшом крутом контрфорсе снежной перемычки.

Дальше двигаться нельзя: приближение грозы ощущается буквально всем телом. Зашевелились волосы, противно завибрировал помпончик на шапочке. Все железо оставляем на гребне метров на пятнадцать выше, а сами привязываемся к выступам и терпеливо выжидаем погоду.

Через час громовые раскаты удаляются, затихает визгливое дребезжание снежных комьев, снег еще сыплется, но мы уже двигаемся дальше.

Становится легче, это уже не стена, а контрфорс, не надо больше «лазать по вантам», по 30-метровой вращающейся и раскачивающейся лестнице. Вот и предвершинный гребень, еще несколько усилий - и мы выходим на вершину. Дружное «ура», потом долго молчим, осмысливая и переживая пройденный путь. Меняем записку, нехотя закусываем, и вниз. Путь не к теплу и зелени, но в просторные палатки, к товарищам.

Но дорога вниз не так уж легка. Спуск с перемычки между Киргизстаном и Усеченной по крутому ледовому склону, нижняя часть его изорвана, смята грандиозным ледопадом. На половине спуска видим наших товарищей, вышедших нам навстречу. Построившись друг за другом, они старательно вытаптывают в снегу огромные буквы: Привет. Уже в темноте, осторожно лавируя, огибаем последнюю трещину и, развив приличную скорость, глиссируя влетаем в крепкие дружеские объятия. Надолго запомнятся нам и кислый компот, и свежие яблоки.

Теперь мы можем смело сказать: восхождение по грозной стене завершено!
 

© 2007 Скалолазание